» » Итоговый дайджест международных новостей — 2017

Итоговый дайджест международных новостей — 2017

30 декабря 2017, 15:33
Новый «политический год» стартовал с 20 января 2017-го, когда президентом США официально стал Дональд Трамп — человек, одолевший, казалось, всезасасывающее болото американской двухпартийности. Инаугурации Златовласца с нетерпением ждали в Москве, всерьёз надеясь, что его приход в Белый дом улучшит отношения между Штатами и Россией. В Пекине же, напротив, нервничали, поскольку предвыборные филиппики Трампа в адрес Китая угрожали гармоничному сосуществованию двух взаимозависимых гигантов мировой экономики.

Итоговый дайджест международных новостей — 2017

Ни надежды, ни опасения не оправдались. Бодрый миллиардер, попав в Овальный кабинет, растерялся и выдал своего близкого советника Майкла Флинна «на суд и расправу» Конгрессу, настроенному в основном враждебно к президенту-парвеню. Истеблишмент, почуяв слабину, стал грамотно травить Трампа с помощью крупнейших американских медиа, прозванных «Большим Дональдом» «фейк–новостями». Беднягу обвиняли чуть ли не в работе на Россию, а заодно в расизме, сексизме, исламофобии, неуважении к трансгендерам... Антитрампистская истерия вылилась в снос и крушение памятников южанам–конфедератам, участникам войны 1861-65 годов, рецидивы вандализма продолжаются до сих пор. Заодно под раздачу попали Колумб и отцы-основатели США, которых уличили в рабовладении и скверном отношении к индейцам.

Затравленный главноамериканец отправлял в отставку прокуроров и директора ФБР, но давление не ослабевало. Его указы получали отпор от законодательной и судебной власти. Тем не менее кое–какие законопроекты Трампу удалось протащить через парламент, например, налоговую реформу. За год показатели деловой активности в Штатах ощутимо подросли, хоть и не спасли их инициатора от звания одного из самых непопулярных президентов США по итогам первого года правления. Удалось реализовать и ряд внешнеполитических планов, озвученных ранее. Почти сразу после вступления в должность «Большой Дональд» отказался от участия в Транстихоокеанском партнёрстве, считая, что это соглашение выгодно конкурентам Америки. Затем он посягнул на святое — объявил о выходе из Парижских «климатических» соглашений 2015 года, предполагавших всемирную борьбу с глобальным потеплением, в том числе путём сокращения производства. А 6 декабря Трамп признал Иерусалим столицей Израиля, чем обострил палестино–израильский конфликт, умеренно кровоточивший весь год.


Фото: AFP

В ряде других внешних дел (в США они лишь отражение внутренних) Трамп уступил. Иногда попросту сдав партию более удачливому оппоненту, как в Венесуэле. Там, несмотря на многие месяцы беспорядков, организованных проамериканской оппозицией, осевшей в парламенте, социалисты во главе с президентом Николасом Мадуро сумели выстоять, уверенно победив на выборах губернаторов штатов, а потом и на муниципальных выборах. Иногда же белодомный миллиардер волей–неволей шёл на поводу у могучего истеблишмента. В частности в отношениях с РФ и КНР.

По сравнению с предыдущим годом антироссийский напор Госдепа нисколько не ослаб, хотя есть основания считать, что госсекретарь Рекс Тиллерсон, равно как и Трамп, предпочёл бы сотрудничество с РФ. Москва, прежде деликатная с новой администрацией, вынужденно отвечала. В результате скандал гремел за скандалом: в Конгрессе до небес разрекламировали умения «русских хакеров» взламывать всё самое секретное, что есть в США, не утихали споры вокруг дипломатической собственности, стороны сокращали дипперсонал и количество дипучреждений любимого оппонента на своей территории и клеймили инициативы друг друга в ООН. При этом по некоторым вопросам между ними была налажена неплохая кооперация — в сфере борьбы с терроризмом, например. Как ни крути, а крупной трагедии в Петербурге удалось избежать благодаря своевременной информации, полученной из ЦРУ.

Напротив, развитая китайская экономика обеспечила Пекину приязнь американской верхушки, и новый президент, лелеявший мечту оградиться от Поднебесной колючими торговыми пошлинами, был вынужден резко умерить риторику. Правда, некоторые «искупительные дары» на алтарь Статуи Свободы китайцам всё же пришлось принести, дабы умилостивить эту жестокую богиню. Но уже в октябре председатель КНР открыто посулил «новую эру», в которой Китаю будет отведено центральное место; китайские моряки отправились в африканский Джибути обзаводиться первой заморской базой. Да и проблемы двусторонних отношений никуда не исчезли, включая статус акватории Южно–Китайского моря и мятежного острова Тайвань. Просто крупная партия временно отложена. Обе «недосверхдержавы», уже одряхлевшая и ещё не окрепшая, сосредотачиваются, выражаясь по–горчаковски.



Одним из камней преткновения между ними служит Северная Корея, которая очень продуктивно провела год. Игнорируя резолюции Совбеза ООН, её конструкторы совершенствовали баллистические ракеты, запуская их с каждым разом всё выше и дальше, пока, наконец, не констатировали, что вся территория США отныне является уязвимой для северокорейского «оружия возмездия». Заодно тамошние мастера работали над начинкой такого подарка и якобы смогли создать водородную бомбу. Относительно ракет американцы поверили, по поводу водородности бомбы усомнились, но едва ли хотят это проверить на себе. Посему Госдеп резонно решил организовать экономическое удушение КНДР, подключив к нему Китай и Россию. Им, конечно, тоже нерадостно, что в мире появилась ещё одна ядерная держава. Но экономически задушить КНДР — значит сыграть в ущерб себе в пользу Вашингтона. Вдобавок, для Пекина тут играют роль и имиджевые издержки: негоже давить своего союзника, пусть даже излишне строптивого. Формально уступая в корейском вопросе, китайцы пытаются минимизировать потери Пхеньяна, чем вызывают негодование в Белом доме.

У Китая были хлопоты и западнее: достаточно вспомнить летнее пограничное обострение в Гималаях, где китайские и индийские солдаты едва не сцепились из–за клочка спорной территории, никчёмной во всех отношениях, кроме военно–стратегического. К счастью, взаимно напуганные дракон и слон не решились меряться силой. А вот в противостоянии Индии с Пакистаном, региональным партнёром Китая, всё по отлаженному сценарию: перестрелки на границе, диверсионные группы и антииндийские волнения в Кашмире. При этом и РФ, и КНР одобрили расширение своей излюбленной Шанхайской организации сотрудничества за счёт Индии и Пакистана. После знакового саммита в Казахстане ШОС едва ли приобрела в эффективности, зато сильно увеличилась в объёме.



Заодно Пакистан без особого успеха вёл внутреннюю войну с приверженцами радикального ислама; теракты, особенно против христиан и шиитов, оставались печальной повседневностью. В соседнем Афганистане ситуация ещё хуже. Свыше 40 убитых кабульцев за день — таков новогодний подарок от экстремистов жителям афганской столицы. Упорные схватки в горах и опиумных долинах оказались непосильной ношей для хрупких плеч правительственных сил; чтобы спасти режим, Трамп приказал увеличить американский контингент в Афганистане. В условиях тотального хаоса афганские горы стали идеальным приютом для приверженцев «Исламского государства», именующих этот регион «вилаятом Хорасан». Местные радикалы-талибы противостояли игиловцам так же, как силовики, но порой, пленённые незамысловатой стройностью идеологии ДАИШ, переходили на их сторону.

По–иному развивались события в Леванте, где ИГ, собственно, и явилось на свет. Добив в руинах Алеппо излишне рьяных «оппозиционеров», умеренных и не очень, российские самолёты, спецназ и бойцы из «несуществующей», но активно действующей частной военной компании «Вагнера» плотно занялись джихадистами. Вместе с сирийской армией, отрядами ливанской «Хезболлы» и другими союзными формированиями они постепенно очищали Сирию, вернув Пальмиру, ликвидировав блокаду Дэйр-эз–Зора и выйдя к иракской границе. Сирийское руководство во главе с Башаром Асадом вновь удержалось, игнорируя периодические налёты израильской авиации и даже американские удары — следствие скандала по поводу якобы применения химического оружия правительственными силами в Хан–Шейхуне.

Одновременно турецкие войска при помощи местных сателлитов с трудом взяли Эль-Баб, а курдские отряды при активной поддержке США после долгих и упорных боёв овладели столицей «халифата» Раккой. Точнее, её руинами, поскольку американские бомбардировки не щадили ничего. Примерно так же американцы похозяйничали при штурме иракского мегаполиса Мосул — в итоге растерзанный город всё–таки был взят иракцами, после чего армия и шиитское ополчение зачистили последние анклавы ИГ на территории Ирака. К началу декабря отчаянно сражавшееся «Исламское государство» в регионе Леванта оказалось полностью разгромлено превосходящими силами противников — вероятно, это может претендовать на новость года.


Фото: PressTV

Увы, на обилии терактов, совершённых от имени ДАИШ почти на всех континентах, это не сказалось. Всё чаще террористы прибегают к использованию автомобиля, давя беззащитных пешеходов (печальные примеры Лондона и Барселоны тому подтверждение). Однако крупный теракт в Манчестере с 22 погибшими был осуществлён смертником при помощи самодельной бомбы. А бойня в ночном клубе Стамбула в новогоднюю ночь (39 жертв) произведена из автоматического оружия.

Идеи джихада отнюдь не мертвы, а их поклонники неплохо себя чувствуют в том же Афганистане, а также Ливии, Египте, центральноафриканских странах. Египет сильно пострадал от действий экстремистов: хотя их оплот находится на севере Синайского полуострова, им неоднократно удавалось устраивать чудовищные зверства в разных местностях. Тем не менее самый большой теракт в истории Египта был совершён именно на Синае, где во время атаки на суфийскую мечеть пало больше 300 человек. А вот в расколотой Ливии войска амбициозного фельдмаршала Халифы Хафтара сумели освободить второй по величине город Бенгази от «террористических групп» после трёх лет боёв. На далёких Филиппинах такого раздолья исламистам нет, однако местные группировки, присягнувшие ИГ, наделали немало шума, захватив южный город Марави и долгое время сдерживая натиск силовиков.


Фото: Reuters

Бушевала война в голодном Йемене, где в довершение всех ужасов вспыхнула страшная эпидемия холеры. Просаудовским силам удалось отвоевать у хуситов немного холерной землицы, однако ценой тяжких потерь в бронетехнике и кораблях. Сама Саудия неоднократно подвергалась обстрелам в ответ на её жестокие авиаудары. Сломить хуситов не получилось, однако удалось рассорить их с союзниками — сторонниками экс-президента Салеха. В какой–то момент Салех решил договориться с Эр-Риядом, но не успел, ибо 4 декабря был убит хуситами. Йеменская кампания Саудии — часть большого противостояния с Ираном: ваххабитская монархия бьётся за доминирование в регионе с шиитской республикой. Другими проявлениями этого стали репрессии, обрушенные на шиитов силовиками в саудовском Эль-Катифе и на Бахрейне. Иран даже обвинил Саудию в том, что она стоит за крупным терактом в Тегеране, произошедшем 7 июня.

Между тем Эр-Рияду довелось бороться и с братьями–ваххабитами — конфликт между Саудией и Катаром привнёс дополнительной жары в и без того не холодное в тех широтах лето. На Катар вызверились также ОАЭ, Бахрейн и Египет, обвиняя малютку в финансировании терроризма. Катар развернулся в сторону Ирана, на подмогу подоспела Турция — и он выстоял. Осенью ему стало легче: в Саудовской Аравии началась схватка за престол под видом борьбы с коррупцией. Один из немногих вопросов, по которому Саудия, Иран и Турция демонстрируют редкую солидарность, — проблема мусульманского меньшинства, народа рохинджа, в Мьянме. В исламских странах уверены, что буддистское правительство терроризирует рохинджа по религиозному признаку, заставляя бежать в Бангладеш.

Турция, ангел–хранитель Катара, успела помириться с Россией. Стороны возобновили полноценное сотрудничество в экономической сфере, спешно строили газопровод «Турецкий поток» и вместе с Ираном соображали на троих по сирийской проблеме в рамках «астанинского процесса», перехватив инициативу у Штатов. Турция даже закупила у РФ 4 дивизиона зенитно–ракетных комплексов С-400, чем переполошила союзников по НАТО. Кстати, с ними в 2017-м у Анкары отношения не сложились. Утешиться натовцам помогла Черногория, 5 июня пополнившая ряды альянса и тем, разумеется, радикально изменившая весь баланс сил на планете.


Фото: Getty Images

Турция здорово рассорилась с ЕС и его локомотивом — Германией. Но с запада «единой Европы» тоже приходили не слишком утешительные для неё вести. Хотя британский премьер Тереза Мэй, проведя досрочные парламентские выборы в надежде упрочить позиции консерваторов перед переговорами по «брекситу», благодаря своему «обаянию и красноречию холодильника» сумела утратить абсолютное большинство в Палате общин, переговоры о выходе Соединённого Королевства из Евросоюза начались вовремя. К концу года обессиленные дискуссиями стороны признали, что первый этап переговоров завершён. Второй будет в 2018-м, и он не сулит лёгкости ни Лондону, ни Брюсселю (а также стоящими за ним Берлину и Парижу).

Впрочем, у тех были и свои важные новости. На парламентских выборах в ФРГ обе главные партии страны опередили соперников, но показали наихудший результат за всё послевоенное время. Зато правоконсервативная «Альтернатива для Германии» прочно засела в Бундестаге. В соседней родственной Австрии правоконсерваторы из Партии свободы вообще вошли в правительство в коалиции с резко поправевшей Народной партией во главе с Себастианом Курцем, самым молодым главой правительства в мире. Иное дело Франция — там в президентской гонке лидер «Национального фронта» Марин Лё Пен, показав достойный результат, всё же изрядно уступила победителю Эмманюэлю Макрону. На парламентских выборах спешно созданное под Макрона аморфное движение «Республика на марше» получило абсолютное большинство в Национальной ассамблее Пятой республики. Однако с тех пор популярность Макрона стала падать, ибо обещанных им принципиальных изменений не произошло.


Фото: AFP

Досадным для Парижа стал итог голосования на Корсике, где жители предпочли партии, выступающие за широкую автономию либо за независимость острова. Что уж говорить о досаде Мадрида, когда в автономной Каталонии состоялся референдум о независимости вопреки усилиям испанских властей помешать этому. По итогам сумбурного референдума 27 октября была провозглашена Каталонская Республика. Однако она не получила внешней поддержки, и Испания без труда вернула регион. Тем не менее на внеочередных выборах в региональный парламент 21 декабря партии, выступающие за полный суверенитет Каталонии, добыли мест даже больше, чем прежде.

Ещё одно новое государство едва не появилось на Ближнем Востоке. По мере того, как таял «халифат», укреплялась тяга Иракского Курдистана к независимости. 25 сентября на референдуме курды подавляющим большинством голосов высказались за создание суверенной державы. Однако и тут сработал внешний фактор. Лишённые поддержки извне, под угрозой турецкой интервенции и войны с Багдадом курдские власти пошли на попятную. Таким образом, в Каталонии и Курдистане в 2017 году произошёл важный, но фальстарт. С другой стороны, можно сказать и по–иному: фальстарт, но важный.

Не стоит забывать и о многострадальной Африке. Войны и террор там не утихают и, как ни парадоксально, не интересуют привыкшую к этому мировую общественность. Даже свыше полутысячи убитых в результате октябрьского взрыва в Сомали её не впечатляют. Зато на мир произвела впечатление смена власти в Зимбабве: военные сенсационно отстранили от руководства бессменного лидера этой страны Роберта Мугабе. Операция была проведена деликатно; новый зимбабвийский президент обещал демократические реформы.


Фото: Reuters

Украина же в этом году, как и прежде, начиная с 2014-го, мягко говоря, не блистала. Но чтобы не заканчивать обзор на минорной ноте, отметим: долгожданный «безвиз» от радушного ЕС украинские граждане всё–таки получили. Чем не повод для ликования? Тем более что других поводов, в общем–то, нет.

Расскажите друзьям!
Заметили ошибку в тексте? Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и мы всё исправим!
Смотрите также

Добавить комментарий