» » «Сорок первый», «Зелёный фургон», «В дальнем плавании» и другие фильмы Григория Колтунова

«Сорок первый», «Зелёный фургон», «В дальнем плавании» и другие фильмы Григория Колтунова

18 сентября 2017, 17:37
Григорий Колтунов — один из славной плеяды сценаристов советского кинематографа и единственный мастер такого уровня, который родился в Одессе и остался верен родному городу. Актёрская практика, приобретённая в юные годы, помогала ему выписывать достоверные образы, которые позволяли артистам наилучшим образом проявлять своё дарование. Практическая работа на Одесской, Киевской и Тбилисской киностудиях — досконально освоить специфику кинопроизводства.

По сценариям Григория Колтунова были сняты фильмы, на долю которых выпал большой зрительский успех: «В дальнем плавании», «Голубые дороги», «Максимка» (режиссёр-постановщик Владимир Браун), «Зелёный фургон» (режиссёр-постановщик Генрих Габай), «Гадюка» (режиссёр-постановщик Виктор Ивченко), а также трилогия «Сказание о Рустаме»: «Рустам и Сухраб», «Сказание о Сиявуше» (режиссёр-постановщик: Борис Кимягаров) — её купили 80 стран, эти фильмы занимали первые места на кинофестивалях стран Азии.

«Сорок первый», «Зелёный фургон», «В дальнем плавании» и другие фильмы Григория Колтунова

Фильм «Сорок первый» (режиссёр-постановщик Григорий Чухрай) был удостоен награды на Каннском фестивале «За оригинальный сценарий, гуманизм и революционную романтику». Ни до, ни после «Сорок первого», вот уже более полувека ни одни сценарист в мире не был удостоен премии в Каннах за сценарий–экранизацию. А «ЧП — Чрезвычайное происшествие» (режиссёр-постановщик Виктор Ивченко) стал самым кассовым фильмом в истории украинского кинематографа. В качестве режиссёра–постановщика Колтунов снял фильмы «Чёрная чайка», «Искушение Дон Жуана» (совместно с Василием Левиным).

Как говорил Жан Габен, для хорошего фильма нужен хороший сценарий, хороший сценарий и… хороший сценарий. Это сказал человек, который разбирался в киноискусстве. И хотя зрители не всегда вспоминают о труде сценариста, в родном городе Григория Яковлевича Колтунова помнят. Мемориальная доска в честь Мастера висит у входа в Одесскую киностудию — рядом с памятными досками Александра Довженко, Владимира Высоцкого, Василия Шукшина, Геннадия Збандута...

Григорий Яковлевич родился 6 сентября 1907 года, умер 24 июня 1999 года в Одессе. Окончил 4 класса классической гимназии и Одесскую консерваторию, тогдашний муздрамин, по классу дирижирования. Получил назначение на Донбасс в Енакиево музыкальным руководителем и дирижёром Донбасского радио, совмещая эту работу с должностью директора цирка. Создал в Енакиево музыкальную школу. В 1934 году написал свой первый киносценарий «Ошибка Лены Окуневой» и занял первое место на Республиканском конкурсе. Его приглашают на Одесскую кинофабрику, где он возглавляет отдел кинопропаганды. Вскоре становится главным редактором киностудии, а затем — начальником сценарного отдела. В июне 1941 года принимает на себя обязанности и. о. директора киностудии и осуществляет её эвакуацию в Ташкент. Во время войны работает на Тбилисской киностудии, где по его сценариям ставятся фильмы. Кроме того, Колтунов выезжает на фронт для документальных съёмок. Съёмки в Сталинграде использует в фильме–памфлете «Когда Геббельс не врёт».



Награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». После восстановления Одесской киностудии его жизнь неразрывно связана с ней. Он — бессменный член художественного совета студии.

Всего Колтуновым написано около 70 сценариев, по 40 из них были поставлены фильмы, принесшие всемирную славу советскому кинематографу. Драматурга называли «певцом романтического кино». «Сценариям Колтунова присуща романтическая устремлённость, утверждение гуманизма» (КЭС, 1986 г. стр. 206-207).

По его литературным произведениям опубликованы две книги: «Пятый грех» (рассказы, повесть, роман) — 1998 год и «Кинжал» (повесть о Абулькасиме Фирдоуси) — 2010 год. Творческая биография Григория Колтунова вошла в американский справочник «Самые выдающиеся люди ХХ века» и во все киноэнциклопедии мира.

«Даже перечисление 75 сценариев, составляющих неполную фильмографию моего отца, заняло две страницы его так называемой "творческой карточки", — рассказывает дочь кинодраматурга, Елена Григорьевна Колтунова. — Нет-нет, не все сценарии получили экранное воплощение. Некоторые ещё ждут своего режиссёра. Но более сорока были поставлены и с неизменным успехом шли на экранах страны и за рубежом. Сегодня фильмы отца украинское и российское телевидение часто приводит в дома телезрителей.

А ведь кроме кино была ещё работа художественным и музыкальным руководителем, режиссёром, дирижёром (а иногда и актёром и даже аккомпаниатором) в довоенных театрах "Радуга" и "Пролетар" (1926–1928). Был грандиозный успех "Домика в Коломне", "Сказки о рыбаке и рыбке", "Альманашника" и "Гавриилиады" поставленных на эстраде к столетию гибели Пушкина (1937 год).

Сама идея показать на сцене "Гавриилиаду", да ещё без купюр, привела в ужас всех ханжей и в восторг жюри, оценившего изящество режиссуры. Была ещё работа руководителем художественного радиовещания в Енакиево на Донбассе, куда после окончания муздрамина (так тогда называлась Одесская консерватория) отец был направлен в 1930 году. Кстати, за неимением в Енакиево других "культурных единиц" ему пришлось одновременно директорствовать в драмтеатре, цирке и кинотеатре для детей… Отдельного рассказа потребовала бы история создания в Енакиево детской музыкальной школы, в 1995 году отпраздновавшей свое 75-летие…».



Из цикла воспоминания Елены Колтуновой «Фотовспышки памяти»: «Послевоенная Одесса. Одесская киностудия ещё не возобновила свою работу. Отец — худрук и автор эстрадного театра миниатюр при Одесской филармонии. Так как он одновременно пишет программы для Аркадия Райкина ("Время идёт вперед" и "Человек–невидимка") и киносценарии (кинематографу он иногда изменяет, но никогда его не бросает), то засыпать и просыпаться мне приходится под стук даже не одной, а двух пишущих машинок — мама как всегда помогает отцу, перепечатывая его рукописи. Они по киношным меркам женаты уже давно, с 1930 года, но в те освещённые лишь керосиновой лампой вечера даже им самим вряд ли видится их золотая, бриллиантовая и, не знаю уж какая, свадьба — потому что Бог дал им прожить вместе 69 лет».

«Лет с девяти мне посчастливилось бывать с отцом на худсоветах. Это "мои университеты". Отец всегда выступает блестяще (часто под аплодисменты), отстаивая свою или чужую точку зрения, свою или чужие работы, особенно талантливой, но ещё безвестной молодёжи. Вспоминаются два эпизода: пленум (или фестиваль), к отцу подходит молодой человек: "Вас называют живым классиком. Но я знаю, что вас ещё называют "Счастливая рука" — вы многим помогли. Дайте и мне на счастье вашу руку".

«Эту статью написал дурак!»

«Болшево, 1959 год. Я с мужем приезжаю навестить родителей, которые живут в Доме творчества. Вечером к ним заходит Иван Александрович Пырьев (впрочем, с отцом они на ты: Гриша — Иван). Разговор касается их знакомства и дружбы. Дружба зародилась в 1936 году, в Киеве. Пырьев поставил на Киевской киностудии комедию "Богатая невеста". И вдруг киевская газета "Коммунист" учиняет полный разгром, обвиняя режиссёра в клевете на советскую действительность, на якобы "потогонный труд" в колхозах. Пырьева клеймят "варягом"… Словом, начинается травля. По просьбе известного режиссёра и скульптора Ивана Кавалеридзе отец приходит на худсовет, где идёт обсуждение, а точнее, всеобщее осуждение фильма. Наконец, отцу, как представителю творческой молодёжи, дают слово. Он, не раздумывая, заявляет: "Эту статью написал дурак. Картина превосходная!".

Возникает скандал: "Коммунист" — это орган ЦК партии (!). Отец стоит на своём, мол, автор статьи — дурак, он подвёл, дезориентировал Центральный комитет. Молчавший до этого директор студии Семёнов встаёт и заявляет: "Итак, записываем в протокол — картина принята единогласно". Все опешили, представитель главка возмутился: "Как единогласно?!". — "Очень просто. ЕДИНОГЛАСНО значит одним ЕДИНСТВЕННЫМ голосом", — ответил Семёнов. Картину повезли в Москву, показали "главному киноведу". Сталину картина понравилась, а дальше, как известно, начался её триумф…».



«Вас короновали вторично!»

«Юткевич и Герасимов (попавший к нам в дом на следующий день после моей свадьбы и всё шутивший, что обожает «чёрствые» свадьбы), Эраст Гарин со своей супругой Хесей Локшиной (режиссёром всех дубляжей иностранных фильмов), Райкин и Товстоногов, Параджанов и Юрский, Высоцкий и Влади…

Бывал у нас в гостях известный французский киновед и историк кино Жорж Садуль — он первый поздравил отца со специальной премией жюри Каннского кинофестиваля, присуждённой отцу за сценарий фильма "Сорок первый" с формулировкой "За оригинальный сценарий, гуманизм и революционную романтику". Позже от Садуля пришло письмо с описанием дебатов, которые разгорелись между жюри и нашей делегацией из–за выбора номинации награды. Жюри заседало дважды и ещё раз подтвердило своё для того времени беспрецедентное решение (по регламенту сценарии, в основе которых лежит литературное произведение, не награждались). "Вас короновали вторично", — писал папе Садуль».

«Моего сценария больше нет!»

«Мы с мамой продаём на "толчке" домашние вещи. Почему-то запомнился петух-куманец и папины галстуки. Всё это значит, что отец снова вернул гонорар. Гонорар за сценарий "Учитель музыки" о замечательном украинском композиторе Мыколе Лысенко. Это решение принято после долгой борьбы с теми, кто "из высших соображений" пытался навязать отцу соавторов с именем, более созвучным фамилии героя фильма.

После этой истории мама, которая была отцу в его борьбе поддержкой и опорой, зная принципиальный характер супруга, стала откладывать на "чёрный день". И не напрасно (хотя без "толчка" всё равно не обошлось). Отца снова подвёл сценарий о Лысенко, на этот раз о Трофиме Денисовиче Лысенко, "авторе" печально знаменитой биологической дискуссии. Если в первый раз отец вернул гонорар, чтобы не поступиться своим достоинством, то во второй раз — чтобы не воспеть недостойного. Подробности мне рассказывал редактор фильма Игорь Чекин. Они с отцом стали случайными свидетелями разговора Лысенко с коллегой (тоже академиком, но пониже рангом). Их просто потрясли грубость, угрозы, матерная брань, которые извергал в адрес нижестоящего прославленный и всесильный учёный.
Отец схватил Чекина за руку: "Пошли отсюда! Моего сценария больше нет!". Он снял с производства уже запускавшийся сценарий, вернул гонорар и приобрёл репутацию строптивого автора, которая долго ему мешала. А вообще–то все могло закончиться и печальнее. Времена были нелёгкие».



«Почти и не работал»

«Сентябрь 1967 года. Отцу исполняется 60 лет. Пора оформлять пенсию, но по паспорту он моложе почти на 3 года. Недоразумение возникло при оформлении документов о рождении. Бабушка с дедом жили тогда в маленькой немецкой колонии под Одессой, но дед подвизался в качестве актёра в передвижной украинской трупе, одновременно он подрабатывал фотографией (надо сказать весьма неудачно, но это требует отдельного рассказа). Съездить в Одессу, записать в раввинате первенца у него нет времени. Домой он приезжает довольно редко. Но в результате одного из коротких наездов домой рождается второй сын — Семён. И тогда дед, наконец, выбирается в Одессу, чтобы узаконить рождение своих сыновей.

О том, что произошло в раввинате, с юмором рассказывал дядя Семён. Дедушка с бабушкой, у которой на руках был двухнедельный Семёнчик, пришли в раввинат. С ними пришла бабушкина сестра Рая (героиня отцовского рассказа «Морис»). Она держала за ручку Гришеньку, которому давно пошел уже третий год.

— Мне нужно записать двоих сыновей, — сказал дед.
— Они что у вас – близнецы? – спросил раввин.
— Вы что не видите, что Гришенька на две недели старше? — съехидничала Рая.

И раввин занёс в книгу рождений 1910 года обоих мальчиков, но… с разницей в две недели. Можно ли верить такой интерпретации выдумщика дяди Симы? Очень уж она анекдотична. 

В этой истории, скорее всего, верна лишь первая часть. Родители поехали регистрировать сразу обоих сыновей, но вписать папу в раввинатскую книгу рождений задним числом раввин уже не смог и записал братьев одной датой. А потом, при получении паспортов одному перевели дату со старого стиля на новый, а второму — нет. Вот и возникли две даты рождения "близнецов" — 2 января и 16-е.

Отец был натура творческая, а не практическая. Он не обращал внимания на неправильно указанную дату своего рождения. Следуя формальностям, он в разных документах в графе год рождения писал то, что указано в паспорте. Первой проблему подняла мама. А спровоцировала её на это министр культуры СССР Екатерина Фурцева. Дело в том, что Фурцева ввела закон о пенсионном обеспечении кинодраматургов, работающих по договорам. Писателям пенсия была положена, а сценаристам нет. А отец после войны, уйдя с должности худрука театра миниатюр, "нигде не работал". Только писал сценарии, по которым ставили фильмы, и вообще о пенсии не задумывался. Но приказ Фурцевой менял положение вещей. "Гриша, пора внести исправления в дату твоего рождения. Все родственники и друзья в суде засвидетельствуют, что тебе вот-вот 60 лет". Но отец категорически отказался. "Это неловко, до сих пор молчал, а, когда дело дошло до пенсии — побежал восстанавливать истину…".
Так, к огорчению мамы, которая мечтала о регулярном доходе (семья жила на нерегулярно, раз в 1-2, а то и 3 года выплачиваемые гонорары), пенсию отец стал получать с января 1970-го. Чтобы поставить точку в этой теме, должна сказать, что после введения нового пенсионного законодательства с его коэффициентами и сложными расчётами, пенсия отца оказалась минимальной, на уровне социальной. Я пошла разбираться в собес. "Ваш папа почти и не работал в своей жизни (тунеядец а–ля Иосиф Бродский, — Е. К.), ничего не зарабатывал, так что вы теперь хотите?" Не без труда мне удалось восстановить истину. Но зато, к радости мамы, отцу было сразу выплачено всё то, что он недополучал несколько лет».



Дважды заслуженный

«К своему 90-летию отец пришёл дважды заслуженным деятелем искусств — Таджикистана и Украины. Таджикистана — в 70-е годы, после выхода фильмов по "Шахнаме" на экран. Украины — к 100-летию кинематографа. Вообще–то на "заслуженного" отца выдвигали трижды, но в советское время документы строптивого драматурга таинственно терялись по дороге. К столетию кинематографа Союз кинематографистов выдвинул отца на звание народного артиста. Но умники из министерства решили делать всё по порядку, дать сначала "заслуженного", а через несколько лет — "народного". Григорию Колтунову на тот момент было 89 лет!

Но Бог с ними, со званиями. Гораздо ценнее было признание коллег и то, что мальчишки, подражая его Райскому (Тихонову) из "ЧП", складывали крестиком пальцы, когда хотели что–то приврать, а фраза из "Зелёного фургона" — "Я не брал — он не давал. Он не давал — я не брал" — стала крылатой. И неважно, что рядовой зритель зачастую не знал не только, кто автор сценария, но и вообще, что такое сценарий. Но его "Сорок первый", его "Гадюка", его "Максимка" — были любимыми фильмами не одного поколенья.

Чистая совесть, любимая жена, любимая семья — дочери, внуки, братья, любимые друзья, любимый "Стейнвей", игрой на котором отец начинал день, любимая библиотека и шахматы, любимый город и неугасающее желание творить…

Да, воистину, отец был счастливый человек!».





Автор: Мария Гудыма


Источник: timer-odessa.net

Расскажите друзьям!
Смотрите также

Добавить комментарий