» » История от «коекакеров»

История от «коекакеров»

История от «коекакеров»
Интерес к своей истории и ее ключевым моментам является, наверное, одним из самых ярких проявлений здоровья общества. Если у граждан пользуется популярностью научная и научно-популярная историческая литература, если они занимаются любительскими историческими исследованиями, стараются помочь историкам и археологам в их работе или объединяются в разного рода исторические клубы и объединения – за судьбу государства и народа можно не опасаться.'

Вот, скажем, недавно из деловой поездки в Филадельфию вернулся один мой знакомый. Среди прочего он встречался с молодым американским ученым-историком, специалистам по начальному этапу становления колоний на юге Северной Америки. Так вот, по словам этого ученого, до 70% всей архивной и археологической работы по интересующему его периоду, а так же по истории войны за Независимость США и Гражданской войны в США, проводится энтузиастами исторических клубов и любителями - одиночками. Кто бы как не относился к США и политике этого государства, но следует признать – такое отношение к своей истории изрядно цементирует общество и усиливает государство. Не даром власти США немалые средства выделяют на поддержку работы любителей от истории.

От любителей к дилетантам

Впрочем, США в этом смысле отнюдь не уникальны. Еще сравнительно недавно в нашей стране с этой точки зрения все было в полном порядке. По всему Советскому Союзу, и Украина в этом смысле среди первых, работали тысячи исторических, историко-патриотических, поисковых клубов, групп и объединений. Самых разных – от юношеских до ветеранских. Разумеется, львиная доля из них посвящала свою деятельность истории Великой Отечественной войны. Кто-то работал над биографиями отдельных героев войны, кто-то разыскивал пропавших без вести или пытался установить личности неизвестных бойцов и офицеров. Велась работа над историей частей и соединений, больших и малых войсковых операций. Благодаря этой работе постоянно пополнялись научные работы, справочники и энциклопедии, создавались новые музеи и обновлялись существующие музейные экспозиции. Это не говоря уже о сотнях статей, которые становились результатом работы историков-любителей, ежегодно публиковавшихся в научно-популярных и военных газетах и журналах.

Само собой, с развалом СССР развалилась и эта система. Исчезла государственная поддержка, большинству граждан стало не до их хобби – нужно было выживать. Правда интерес к истории не пропал. И уж тем паче не пропал он к истории Великой Отечественной войны. Только приобрел он какие-то странные, я бы даже сказал – уродливые формы. Я, разумеется, не имею в виду два десятка настоящих энтузиастов, вроде Олега Росова или Александра Дюкова, работы которых сегодня признаны и профессиональными историками, и читателями. Я об основной массе. О тех, кому явно не дают покоя лавры Владимира Резуна. От предыдущего поколения энтузиастов они отличаются двумя очень характерными чертами. Во-первых, заниматься отдельными людьми, воинскими частями или операциями им не интересно. Скучно им архивную пыль глотать, ходить по ветеранам и их родственникам, мотаться по полевым лагерям поисковиков и археологов и т.д. и т.п. Чего руки марать? Пусть этим занимаются столь презираемые ими профессиональные историки. Им подавай сразу глобальные вопросы – геополитику им подавай. Если бы они еще хоть систематизацией по тем или иным проблемам истории занимались. Так нет – сразу желают новую теорию позаковыристей создать, да еще при этом историков-профессионалов посильнее пнуть. Мол, не понимают они ничего, все сплошь закоснели и мхом поросли, а мы тут пришли, соколиным взглядом сверху проблемы военной истории окинули и враз все поняли и решили.

Но еще хуже их вторая отличительная черта. Что бы они не писали, о чем бы не говорили - стараются побольше «разоблачить и ниспровергнуть с пьедесталов», по максимуму измазав грязью и свою историю и память героев войны и вообще своих предков. Для такого рода «историков» идеально подходит в качестве наименования смешное слово, «коекакеры», придуманное в свое время братьями Стругацкими. Это стараниями такого рода деятелей, начиная от авторов перестроечного «Огонька», заканчивая нынешними составителями «трудов» типа «ОУН против Вермахта» был сформирован новый стереотипный собирательный образ Великой Отечественной. Тот самый, который сплошь состоит из безоружных и необмундированных толп необученного пополнения, звероподобных комиссаров, целых армий штрафников, мордатых бойцов и офицеров заградотрядов, которые целыми дивизиями расстреливают разбегающихся с поля боя красноармейцев ну и так далее. Взять хотя бы последнюю (надеюсь, что действительно последнюю) часть «Утомленных солнцем», в которой злобный Сталин посылает на убой подразделение из 15 тысяч штрафников – целую дивизию, вооруженную палками. Как это не печально, вся эта каша плотно забила головы и простых граждан и деятелей культуры, которые без упомянутых выше стереотипов ныне ни фильма, ни даже самой захудалой телепередачи себе не мыслят. Писать и снимать о подвигах и героях стало не модно. И только в последние несколько лет постепенно начало наступать «просветление в уму». Впрочем, об этом будет отдельная статья.

А пока давайте попробуем сами себе ответить на вопрос – с чего это такое количество граждан наперебой стремяться измазать собственную историю? Причем делают это часто совершенно искренне и бескорыстно? Почему такое количество дилетантов с наполеоновскими замашками ломанулись заниматься военной историей? Не потому ли, что мы с вами охотно готовы всю эту грязь принимать и воспринимать, верить ей и считать правдой, не давая себе труд разобраться в реальных фактах о войне. А ведь именно факты и цифры являются основой для понимания истории. И знание фактов служит единственным надежным барьером на пути той грязной волны, которая затопила нашу историю в последние два десятилетия. Иначе псевдоисторики по прежнему будут полоскать мозги и нам нашим детям.

«Штрафбаты» в фактах

В качестве идеального примера того, как созданный «коекакерами» образ отличается от исторических фактов можно привести пресловутые штрафбаты. Штрафные роты и батальоны давно уже служат символом бесчеловечности сталинской машины. И мало кто из обличителей дал себе труд разобраться в том, что они на самом деле собой представляли. Позволю себе привести всего пять фактов о штрафных батальонах, которые, надеюсь, хоть немного помогут читателям разобраться в той мусорной свалке, в которую «коекакеры» превратили эту тему.

Для начала, боясь шокировать граждан-разоблачителей, сообщу, что штрафные подразделения в Красной Армии появились только 25 июля 1942 года. Массово же они начали создаваться только после знаменитого приказа №227 28 июля 1942 года. И родилась эта идея не в воспаленном воображении Сталина, Берии и Жукова, а была попросту позаимствована у вермахта, создавшего свои штрафбаты еще в конце 1940 года. Более того, именно на успешный опыт вермахта Сталин ссылался, отдавая распоряжение о формировании штрафных подразделений, справедливо замечая, что пользоваться удачными находками врагов отнюдь не зазорно. К слову сказать, штрафные подразделения были практически во всех воюющих армиях Второй мировой войны. А сама идея, по разным данным, принедлежит то ли французскому маршалу Фошу, то ли его коллеге Петену. Причем французы вполне успешно реализовали ее еще в Первую мировую. Самыми крупными штрафными подразделениями в Красной армии были батальоны. Никаких штрафных бригад, полков, дивизий и армий никогда и нигде не существовало. Всего максимальная численность штрафных подразделений рот в составе Красной Армии составляла 335 рот (в 1943 году) и 11 штрафных батальонов (в 1944 году). Офицерский состав штрафных подразделений набирался из наиболее отличившихся в боях офицеров, которым устанавливалось гвардейское содержание. Командовать штрафниками штрафников не назначали. Для того, чтобы считаться искупившим свою вину службой в штрафном подразделении, совершенно не обязательно было получить ранение или погибнуть. Дело в том, что максимальный срок службы в штрафном подразделении, к которому могли приговорить судом военного трибунала, были три месяца. По их истечении приговоренного восстанавливали в прежнем звании, возвращали награды и переводили в обычные подразделения. Более серьезным наказанием, чем три месяца службы в штрафбате был только расстрел. Ну и последнее – о невероятном количестве штрафников в Красной Армии. Всего за годы Великой Отечественной войны через службу в Красной Армии прошли около 34 с половиной миллионов человек. Из них через штрафные подразделения – около 450 тысяч. То есть не более полутора процентов. Для сравнения – в вермахте за время Второй мировой войны в роли штрафников по разным данным побывало в штрафных подразделениях около миллиона человек. В штрафные переводились целые подразделения. Доигрались даже до штрафной бригады СС, которую собирались развернуть в целую штрафную дивизию, но не успели – война кончилась. Как видите – реальность весьма далека от апокалиптических ужастиков Владимира Резуна о штрафных корпусах Красной Армии летом 1941 года и киноподелок, вроде фильмов «Штрафбата», «Гу-Га» или «великого фильма о великой войне». И так, поверьте на слово, обстоит дело почти со всеми мифами «новой правды о войне». Впрочем нет, что это я? Не верьте. Ни в коем случае не верьте мне на слово. Ищите и изучайте факты и документы. А я, со своей стороны, постараюсь в следующих статьях пройтись и по другим выдумкам коекакеров от истории.

Дата: 3-09-2014, 05:02
Категория: Историческая справка

Добавить комментарий