» » Историческая память – 5: Отец «черной тучи»

Историческая память – 5: Отец «черной тучи»

25 октября 2011, 02:29
Историческая память – 5: Отец «черной тучи»
Граждане, плохо знакомые с довоенной биографией Якова Ивановича Осипова – организатора и командира Первого полка морской пехоты - часто недоумевают: как могло получиться так, что свои качества командира он смог проявить только в годы войны, а до лета 1941 года занимал отнюдь не боевую должность в тылах, нося звание интенданта первого ранга. Почему столь талантливого офицера задвинули на тыловую должность, дали тыловое звание и никак не продвигали по реальной службе? «Служба на курорте»

На самом деле и довоенная биография Якова Ивановича была в полном смысле этого слова боевой. Службу он начал еще в Первую Мировую войну – матросом на крейсере «Рюрик», одном из немногих крупных кораблей Балтфлота, которым довелось принимать участие в реальных боевых действиях. Причем служил он не абы кем, а рулевым. О морском мастерстве рулевого Якова Осипова говорит хотя бы тот факт, что именно он стоял у руля «Рюрика» во время знаменитого Ледового похода 1918 года и провел свой корабль без повреждений.

После революции он выбрал сторону «красных» и был в числе делегации балтийцев отправлен на Волгу, формировать волжскую флотилию, в составе которой он принял участие в штурме Казани, обороне Астрахани и Царицына. В одной из дуэлей с береговой артиллерией «белых» канонерка «Ташкент» (по сути небольшой, наспех вооруженный пароход-буксир), которой командовал Осипов, затонула, и Яков Иванович сформировал из остатков экипажа десантный отряд, командование которым взял на себя. По сути это и был его первый опыт командования морской пехотой. К слову сказать, именно в Царицыне он познакомился с будущем начальником Одесской Военно-Морской базы Гавриилом Жуковым.

После Гражданской Осипова изрядно побросало по разным флотам и флотилиям СССР. Но уже в начале 1930-х стало ясно, что нести службу собственно на кораблях еще не старый моряк (Осипов родился в 1892 году) уже не может – сказывались старые, еще времен Гражданской, ранения. И его перевели на тыловую работу. Предлагали уволиться в запас, но Осипов категорически отказался – жизни без флота он себе не представлял. К слову сказать, именно из-за состояния здоровья он и оказался в Одессе – в Наркомате Военно-Морского флота решили, что южный климат будет для Осипова полезнее. Посему он и получил назначение на должность начальника тыла Одесской Военно-Морской базы, оказавшись в подчинении у своего старого знакомого – контр-адмирала Жукова.

Впрочем, «службы на курорте» не вышло. Работы было, что называется, по гланды. Достаточно отметить, что в Одессу Осипов прибыл в самый разгар «большой тревоги», когда Советский союз проводил частичную мобилизацию на случай войны с Германией в ходе Чехословатского кризиса. Потом последовала подготовка и занятие Бессарабии, формирование Дунайской речной флотилии, полная реорганизация Одесского военного округа. И во всем этом самое деятельное участие принимала Одесская Военно-Морская база. О том, что отдыхать Осипову почти не приходилось, говорит хотя бы то, что и Дунайская и Днестровская речные флотилии фактически снабжались через Одессу.

Фронт пришел сам

В отличие от многих своих коллег по тыловой работе, Осипов с первых дней войны на фронт на просился. Некогда ему было писать заявления об отправке на фронт. Начиная с ночи с 21 до 22 июня и чуть ли не до середины июля ему, по воспоминаниям современников, практически не доводилось спать – снятие с хранения и передача в войска оружия, боеприпасов, обмундирования и много другого отнимали все время и все силы. Однако к середине июля, когда стало ясно, что «малой кровью могучим ударом» не получилось и фронт стремительно приближается к Одессе, Осипов начал настойчиво проситься на фронт.

Аргументы у него были железные. Можно сказать непробиваемые. Коль скоро для пополнения истаявших частей отходящей к Одессе Приморской армии начали формировать отряды морской пехоты, то ему, старому моряку имеющему опыт командования таким отрядами еще с Гражданской, сам бог велел воевать именно в морской пехоте, а не работать на складах. До начала августа рапорты Якова Ивановича оставлялись без внимания. И только когда фронт приблизился к Одессе вплотную, контр-адмирал Жуков поручил Осипову принять участие в формировании полка морской пехоты. Правда, не на должности командира, а в качестве начальника штаба.

Моряк в гимнастерке

Первоначально предполагалось, что полков будет два и вместе они составят отдельную бригаду. Первый отправился на фронт еще в первых числах августа, второй, вместе с Осиповым, должен был прибыть под Чабанку 15 августа. Однако к моменту отправки второго полка на фронт, стало понятно, что планы командования Приморской армии и Одесского оборонительного района по формированию бригады морской пехоты осуществить невозможно. В первых же боях первый полк морской пехоты понес такие потери, что моряков, прибывших на фронт вместе с Осиповым просто влили в его состав. При этом причинами потерь была отнюдь не нехватка оружия и патронов. Полки морской пехоты снабжали даже лучше, чем армейские. На морских складах и в корабельных оружейках хранились предназначенные для десантных партий самозарядные и автоматические винтовки (значительно превосходившие по своим характеристикам винтовку Мосина), пистолеты-пулеметы и ручные пулеметы Дягтерева. Хватало у моряков в те дни и патронов и гранат.

Понятное дело, что не хватало тяжелого вооружения, прежде всего пушек, но отчасти эта нехватка компенсировалась минометами, производство которых уже наладили одесские заводы. А вот чего морякам не хватало категорически – так это умения вести бой на суше. Окапываться, ползать по-пластунски, вести огонь залпами и атаковать короткими перебежками моряков никто не учил. Потому атаковали они в полный рост, в плотном строю, почти не стреляя, стремясь поскорее дорваться до рукопашной. И естественно несли огромные потери. Не забывайте – многие из бойцов полка были даже не военными моряками, а пришли в полк из торгового флота. Не удивительно, что предыдущего командира полка заменили Осиповым, которому, к тому времени, присвоили армейское звание «полковник».

С первых же дней Осипов начал энергичную реорганизацию полка. Для начала он выпросил у командования несколько опытных офицеров и солдат, которые обучили моряков азам войны на суше. Те, поначалу, противились осиповским идеям. Им казалось, что прятаться в окопах, атаковать «кланяясь пулям» или вообще передвигаться ползком – недостойно моряков. Да и долбить саперной лопаткой сухую августовскую степь было им непривычно. Но наибольшее сопротивление вызвал приказ переобмундироваться. Дело в том, что морская форма черного цвета резко выделялась на фоне зеленой или пожухшей травы. Посему командование приказало морякам расстаться с черными бушлатами и брюками клеш и надеть обычную пехотную форму. В полку чуть не начался бунт.

Даже после того, как перед строем оскорбленных в лучших чувствах бойцов появился сам полковник Осипов в пехотном обмундировании, несколько недовольных продолжали громко протестовать. Однако Осипову удалось успокоить бойцов, объяснив им всю необходимость этого шага, а так же то, что ему удалось выбить разрешение оставить бойцам тельняшки и бескозырки. Последние, правда, исключительно для ношения вне линии фронта. Последнее, впрочем, практически никогда не соблюдалось. Перед атакой бойцы полка, как правило, меняли каски и пилотки на бескозырки.

Сто пятьдесят атак

Краткое, но напряженное обучение немедленно дало свои результаты. Да, «морская пехота» по-прежнему всем видам боя предпочитала атаку. Но теперь это были продуманные, хорошо организованные коротки штыковые броски, хорошо подготовленные залпами из винтовок, бросками гранат и пулеметными очередями с коротких дистанций. За несколько недель августа и сентября первый полк морской пехоты превратился в настоящую легенду и для друзей и для врагов. В Одессе рассказывали легенды о том, что моряки за одну атаку уничтожают целый полк румын, а среди румын говорили что это специально обученная флотская гвардия, которую прислали по личному приказу Сталина.

«Черная туча», «Черные дьяволы», «Морские убийцы» - этими и другими, не менее грозными прозвищами называли румыны атакующих моряков за цвет бескозырок и полосы на тельняшках. Говорят, что после атак первого полка морской пехоты нередко находили вражеских солдат, умерших не от ранений, а от инфаркта – настолько велик был ужас румынских завоевателей перед морской пехотой. Один из военных корреспондентов писал о том, что полк Осипова ежедневно ходил в атаки по три-четыре раза, уничтожил по меньшей мере вражескую дивизию, а всего за время обороны города провел ровно сто пятьдесят атак. В том, что всего за несколько недель из храброй, но плохо организованной и необученной массы моряков удалось создать грозное боевое подразделение и есть главный подвиг Якова Ивановича Осипова.

К сожалению, сам полковник Осипов погиб очень рано. 2 ноября, в одном из первых боев за Севастополь, он, с группой своих бойцов отправился в ночную разведку боем и погиб смертью храбрых. Что касается самого полка, то практически целиком он, к тому времени переименованный в 1330-й стрелковый, погиб в последние дни обороны Севастополя, прикрывая эвакуацию основных сил Приморской армии.

Если верить Манштейну, последние бойцы морской пехоты шли в атаку, практически все будучи ранеными, а в бой их вели девушки-санитарки. Немецкий генерал недоумевал, почему героически выполнив свой долг, бойцы морской пехоты предпочитали гибель в безнадежной атаке почетному плену? Думаю, полковник Осипов смог бы ответить нацистскому стратегу на этот вопрос. И ответ этот Манштейну вряд ли понравился бы.

Расскажите друзьям!
Заметили ошибку в тексте? Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и мы всё исправим!
Смотрите также

Добавить комментарий