» » Историческая память – 9: Ответный удар

Историческая память – 9: Ответный удар

15 ноября 2015, 04:31
Историческая память – 9: Ответный удар
В подавляющем большинстве исторических справочников и энциклопедий эта операция не совсем правильно именуется Григорьевским десантом и описывается как: «Успешная тактическая операция Черноморского флота начального периода ВОВ – первый успешный тактический десант Красной Армии в ходе ВОВ». На самом деле в событиях 21-23 сентября 1941 года, в ходе которых румынская армия окончательно лишилась возможности продолжать активное наступление на Одессу, высадка 3 полка морской пехоты в районе Григорьевки – только один из эпизодов, хотя и ключевой. По сути это была комбинированная наступательная операция, в которой были задействованы почти половина всех сил Приморской армии, большая часть авиации «приморцев» и все танки единственного в Приморской армии танкового батальона. «Подарок» от французов

Несмотря на провал попыток взять город с ходу еще в августе и разгром в бою при Карпово единственной румынской танковой (броневой) дивизии, румынское командование отнюдь не утратило желания взять Одессу не осадой, а решительным штурмом. Пользуясь нехваткой сил осажденных, румыны проводили изменили тактику и проводили одновременно по несколько атак в разных секторах обороны, не давая тем самым командованию ООР и Приморской армии возможности маневрировать своими немногочисленными подразделениями. Дабы не распылять силы и помешать противнику прорвать оборону, приходилось отходить, сокращать линию обороны до той протяженности, при которой ее можно было насытить войсками.

К середине сентября линия обороны приблизилась к Одессе настолько, что положение стало по настоящему критическим – румыны получили возможность вести огонь по городу из дальнобойной артиллерии. Дело в том, что в распоряжении румынского командования были вполне качественные французские дальнобойные пушки калибра 155-мм. Немецкие союзники румын щедро снабжали их трофеями, взятыми в кампаниях 1939-40 годов, и недостатка во французских снарядах румынские артиллеристы не испытывали.

В результате, под обстрелом оказались одесские заводы, фабрики и порт, что по понятным причинам серьезно осложнило положение защитников города. Сил отбить очередное наступление румын хватило, но было очевидно, что собственных резервов для отражения следующего штурма у города больше не осталось. К счастью как раз в это время Ставка Верховного Главнокомандования откликнулась на настойчивые просьбы о подкреплениях и направила в город полностью укомплектованную дивизию – 157 стрелковую. Оставалось с умом полученными резервами распорядиться.

Дерзко, но по плану

Кому пришла в голову дерзкая, мысль вместо усиления обороны перейти в наступление сегодня сказать сложно. Одни источники уверяют, что идею эту отстаивал сам генерал-лейтенант Софронов – еще до войны много работавший над теорией десантных операций, другие в качестве автора называют контр-адмирала Жукова, в годы Гражданской войны несколько раз высаживавшего десанты с речных кораблей на Волге, третьи называют автором идеи контр-адмирала Владимирского. В любом случае, разрабатывалась операция коллегиально и в обстановке строгой секретности. Замысел ее сводился к тому, чтобы высадить полнокровный полк морской пехоты в тылу противника в районе Григорьевки и одновременным ударом десанта и двух дивизий – 157 и 421 навстречу друг другу разгромить войска румын противостоящим «приморцам» в Восточном секторе обороны.

Сложность плана заключалась в том, что «по науке» наступательные операции должны проводиться при наличии как минимум трехкратного превосходства над противником. А на деле, даже с учетом прибывших подкреплений и сил, выделенных для десантирования, 11-я и 4-я румынские армии имели пятикратное превосходство в силах над обороняющимися. Конечно, на направлении главного удара можно было сконцентрировать необходимые силы. Но для этого нужно было быть абсолютно уверенными в том, что румыны не перебросят в Восточный сектор дополнительные силы и не нанесут удар под основание наступающих в Восточном секторе советских дивизий. В этом случае операция могла закончиться для «приморцев» катастрофой.

Войска Восточного сектора были бы разбиты, десант оказался бы в изоляции и, почти наверняка был бы уничтожен, а весь Восточный сектор превратился бы в огромную брешь. В пользу плана говорило то, что румыны явно не ожидали от Красной армии наступательных действий. Для того, чтобы помешать противнику оперативно разобраться в обстановке и начать перебрасывать войска в Восточный сектор было решено высадить специальный парашютный десант из небольшой группы диверсантов, которые должны были нарушить связь между румынскими подразделениями и устроить в тылу противника панику При условии сохранения строжайшей секретности и строго соблюдения плана буквально поминутно шансы на успех были весьма высоки. Тем паче, что альтернативой наступлению было пассивное ожидание действий противника, что совершенно точно к улучшению положения осажденных привести не могло.

План и импровизация

Посадка десанта на корабли в Севастополе началась утром 21 сентября. Поскольку специальных десантных кораблей в составе Черноморского флота не было, 3-й полк морской пехоты под командование Козьмы Мефодьевича Корня должен был высаживаться с крейсеров «Красный Крым» и «Красный Кавказ», эсминцев «Бойкий» и «Безупречный», канонерской лодки «Красная Грузия», катеров типа «Малый охотник» (24 катера) и десяти моторных баркасов. Интересно, что, несмотря на тренировки по высадке, о том, где они будут высаживаться, офицеры и бойцы десанта узнали только в море.

Всего для десанта было выделено 1920 морских пехотинцев из числа моряков добровольцев. К сожалению, из тяжелого вооружения десантникам смогли выделить только девять 82-мм минометов. Тогда же, утром 21 сентября, ударные группы 157-й и 421-й стрелковой дивизий начали скрытно занимать пехотные позиции. Чтобы лучше координировать действия войск чуть раньше выхода в море основных сил десанта назначенный командующим высадки контр-адмирал Владимирский отправился в Одессу на эсминце «Фрунзе». Из-за этого высадка десанта едва не сорвалась. В районе Тендеровской косы эсминец был атакован вражескими бомбардировщиками и затоплен. Раненый контр-адмирал был снят с тонущего эсминца торпедным катером и доставлен в Одессу, однако управление операцией от этого не нарушилось.

В командование операцией вступил капитан 1-го ранга, Горшков – будущий адмирал флота. Пока корабли шли к точке высадки, по позициям румын начали наносить бомбоштурмовые удары самолеты 69-го истребительного авиаполка и 63-й бомбардировочной авиабригады базировавшейся в Крыму. Одновременно с этим цели на берегу начала обрабатывать корабельная артиллерия отрядов кораблей по прикрытию Одессы. К сожалению, к моменту начала десантирования на точке, с которой должна была начаться высадка, все силы, выделенные для десанта, собрать не удалось. Катера и моторные баркасы, на которых должны были высаживаться морские пехотинцы к точке сбора в 2 милях от Григорьевки не прибыли. Слишком поздно в Одессу доставили раненного Владимирского, который должен был передать приказ о выходе в море катеров, канонерок и баркасов. Необходимые десантные средства просто не успели вовремя выйти в море.

Таким образом, в 1.14 22 сентября, когда два крейсера и два эсминца с десантниками на борту оказались на траверзе Григорьевки, перед Горшковым встала сверхсложная задача – дожидаться прибытия средств высадки, или проводить высадку своими силами – при помощи корабельных шлюпок. Положение осложнялось тем, что погода портилась. Да и времени было мало – весь расчет строился на том, что десант и сухопутные силы нанесут удар одновременно. Горшков решил рискнуть, и десантники начали грузиться в шлюпки. В 1.25 минут крейсера и эсминцы открыли огонь по заранее определенным целям в районе Григорьевки, Чабанки и Беляевки, а примерно в 1.30 первая волна десанта отчалила от кораблей. К сожалению, из-за волнения и непригодности берега для высадки многим десантникам приходилось спрыгивать в море задолго до берега и брести к нему по грудь в холодной воде. Несмотря на это в 2 часа ночи первая волна десанта – 3-й батальон З-го полка морской пехоты высадился на берег, зажег сигнальные огни для облегчения ориентации следующим волнам десанта и не дожидаясь высадки остальных двух батальонов атаковал румынские позиции, опрокинув занимавшие оборону в районе Григорьевки румынские подразделения. При этом десантниками была захвачена румынская батарея, из пушек которой они открыли огонь по отступающим в панике румынам. Тем временем шлюпки отправились обратно к кораблями за следующей волной десантников.

Полностью десант был высажен за три часа. При этом все три часа по целям на берегу «работала» корабельная артиллерия, огонь которой корректировали десантники при помощи радиостанций. Всего с кораблей было выпущено около трех с половиной тысяч снарядов калибром от 76 до 180 миллиметров. Пока десант отвоевывал плацдарм и собирался для того, чтобы силами всего полка продолжить наступление, ровно в 1.30 ночи с бомбардировщика ТБ-3, в районе деревни Щицли был высажен воздушный десант - отряд диверсантов –разведчиков в количестве 23 человек. Разведчики, вооруженные автоматами, гранатами и ручными пулеметами уничтожили румынский узел связи в деревне лишив румынское командование информации о том, что происходит в Восточном секторе. Выполнив свою задачу разведчики, с боем, наделав во вражеском тылу шума и заставив румын поверить в массовый воздушный десант, пробились к основным силам морского десанта, соединившись с ними утром 23 сентября.

В 5 часов утра 22 сентября, оставив один батальон прикрывать плацдарм, 3 – й полк морской пехоты продолжил наступление и захватил позиции тех самых дальнобойных пушек, которые обстреливали Одессу. На этом, в сущности, работа десантников была выполнена и в дело вступили войска Приморской армии.

Развитие успеха

В 6 часов 15 минут утра истребители Льва Шестакова атаковали аэродромы противника в районе поселка Визирка, около 20 немецких самолетов, склады боеприпасов и горючего и приведя в негодность взлетно-посадочные полосы и. Спустя 45 минут, бомбардировщики 63 бригады отбомбились по румынским войскам районе села Александровка, совхоза «Ильичевка» и бывшей немецкой колонии Гильдендорф.

В 8 часов 22 сентября, после окончания артподготовки навстречу десанту начали наступать 157-я и 421-я стрелковые дивизии. На острие атаки шел 1-й полк морской пехоты полковника Осипова, незадолго до этого переименованный в 1330-й стрелковый полк (правда никто из одесситов и «приморцев» их так не называл. Разве что штабисты). Бои продолжались целый день. К середине дня сопротивление румын было сломлено бои приобрели характер преследования и добивания дезорганизованного противника. Не имеющие связи с командованием, вынужденные одновременно отбиваться с фронта и с тыла румынские солдаты и офицеры сотнями бросали оружие и сдавались в плен. Те, кому удалось избежать уничтожения и плена в панике отступали в сторону Свердлово и Кубанке. В ночь на 23 сентября десантники соединились с полком Осипова, а к утру с остальными частями 421-й стрелковой дивизии. Операция была завершена.

При минимальных потерях (десантники и «приморцы» потеряли не более сотни бойцов убитыми и ранеными) участники одесского контрнаступления смогли записать на свой счет уничтожение двух вражеских дивизий (13 и 15), около двух тысяч румынских солдат и офицеров погибли, около 400 были взяты в плен. Были уничтожены или взяты в качестве трофеев 39 орудий противника, 6 танков и танкеток, 15 минометов. Противник был отброшен от Одессы на 5-8 километров. Потери противника могли бы быть значительно большими, если бы в распоряжении Приморской армии и десанта было больше подвижных средств для развития успеха. Сложно на своих двоих преследовать противника, удирающего на автомобилях, бронетранспортерах и лошадях…

Спустя несколько дней после окончания операции одесситы любовались выставкой трофеев взятых в ходе контрудара. Среди них были выставлены трофейные дальнобойные французские пушки, с надписью «Они стреляли по Одессе. Больше не будут».

Расскажите друзьям!
Заметили ошибку в тексте? Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и мы всё исправим!
Смотрите также

Добавить комментарий