» » Прославленный «красивый мыс»

Прославленный «красивый мыс»

16 марта 2012, 08:36
Прославленный «красивый мыс»
11 августа грядет еще один пахнущий порохом юбилей этого урожайного на подобные юбилеи года. И пропустить его было бы делом воистину кощунственным по отношению к нашим великим предкам, отвоевывавшим земли Одессы и всего Северного Причерноморья. Юбилей, несколько отличающийся от других, в которых мы поминали славные дела русской армии. Здесь же речь пойдет о соленых от людской крови и морской воды успехах русского военного флота. В русско-турецкой войне 1787-1791 годов, предопределившей вхождение территории будущей Одессы в состав России, Мачинская победа стала последним русским сухопутным триумфом. Однако финальную точку в ней поставили совместными усилиями великий Федор Федорович Ушаков и геройские моряки Черноморского флота. И поставили они ее в виде восклицательного знака. Другой дизайн финальной точки – это, знаете ли, не по-ушаковски.

Парусный Черноморский флот России находился на тот момент в младенческом состоянии. Но он с пеленок демонстрировал неплохие задатки, вроде того малютки-Геракла, который сразу после рождения задушил своими пухлыми ручонками сразу двух удавов, присланных, чтобы удушить его самого. Турецкий флот на тот момент почти по всем статьям превосходил новорожденный русский – его корабли были несравненно более многочисленны, больше и при этом быстроходнее, лучшего качества, они были снабжены огромной огневой мощью. Наконец, у турок был изрядный опыт плавания по черноморской акватории – как-никак, на протяжении примерно трех столетий Черное море представляло собой нечто вроде турецкого озера, ибо со всех сторон так или иначе его окружали османские владения. По крайней мере, прежнее название – Русское море – к нему уже явно неловко было применять. И лишь недавнее появление русской Черноморской эскадры в Севастополе несколько разнообразило картину.

Уступали турки только в двух показателях. Но именно эти показатели и являются решающими. Первое – доблесть моряков. Второе – талант флотоводцев. Причем первое напрямую зависело от второго. Русские и украинцы, которых рекрутировали на флотскую службу, разбирались в морском деле гораздо хуже турок. Но грамотно поставленная офицерами система обучения воинскому искусству на море сделала свое дело. И Черноморский флот в сравнительно короткое время получил отличных моряков. Главным организатором их обучения был Федор Ушаков, человек-легенда для флотского мира.

Ушаков, в честь которого в изобилии названы проспекты, набережные, мосты и улицы во многих городах России и Северного Причерноморья (даже, говорят, в Одессе переулок есть – от избытка благодарности), по своему рождению не слишком подходил к морской карьере: родился он в глухом селе под Рыбинском в семье заштатного дворянчика, сержанта лейб-гвардии. Однако воля и упорство вкупе с везением – а как же без него-то! – принесли свои плоды, и мировая история обогатилась еще одним великим адмиралом. И хотя начинал свою карьеру Федор Федорович на Балтийском море, в памяти людей он навсегда связан с морем Черным, как бы открывая собой славную плеяду наших адмиралов-черноморцев.

Во вторую русско-турецкую войну Екатерины Великой Ушаков вступил отнюдь не в должности командующего Черноморским флотом. Им командовал некто Войнович – человек беззлобный и далеко не бесталанный, но робевший перед турками нешуточно. Честно говоря, было от чего. То самое превосходство османских эскадр поначалу давало неприятелю двойное превосходство в количестве пушек и почти тройное – в весе залпа, ибо на русских кораблях орудия были меньшего калибра. Однако командир его авангарда Ушаков был пропитан пиететом к весу турецкого залпа не в пример меньше своего начальника. Ушаков разработал мастерскую тактику ведения боя, боя наступательного даже тогда, когда атаковал вроде бы противник. Ломая все имевшиеся каноны и стереотипы, Ушаков поступал на воде так же, как поступал Суворов на суше. Он был неожиданным. И потому – непобедимым. Наработки эти затем заимствовал сам Нельсон, гениальный британский флотоводец. Сравнивая их, надо отдать должное одноруко-одноглазому англичанину: используя во многом схожую тактику, он, пожалуй, превзошел Ушакова в сражениях против вражеского флота. Но так и не смог сравниться с ним в успехе использования флота для взятия сильно укрепленных крепостей!

С марта 1790 года Федор Федорович уже был полноправным хозяином Черноморского флота. А это автоматически означало, что вскоре он станет и хозяином Черного моря. Так оно и вышло. Одержав ряд блестящих побед над турками, из всех достоинств кораблей которых им пригодилась лишь их скорость (удирать удобно), Ушаков навел на противника необъятный страх. Имя «Ушак-паша» внушало ужас и начальствующему капудан-паше, и простому турецкому матросу; оно олицетворяло собой настоящий бич, ниспосланный Аллахом «правоверному» флоту за его грехи. Немногим более года спустя после передачи Ушакову всей полноты власти над Черноморским флотом, ему уже приходилось четыре дня гоняться за превосходящей его по всем статьям турецкой эскадрой, чтобы навязать ей сражение. А османы только и делали, что бодро тикали, едва на горизонте обозначался Андреевский стяг черноморцев. Хотя вообще-то они должны были помогать мощнейшей крепости Анапе, осажденной корпусом генерала Гудовича. В результате Анапу взяли штурмом – эка невидаль для тогдашних чудо-богатырей и их великих командиров, Измаил тоже был неприступен... А вот турецкого флота и след простыл (особенно учитывая, что след этот не более, чем кильватерная струя). И Ушаков вышел из Севастополя с русской эскадрой в твердом намерении найти потерявшихся в мировом океане османов.

А те, между тем, не бездействовали. В помощь черноморской эскадре были притянуты резервы аж из Алжира. Алжирские мореходы – опытный, просоленный морскими брызгами народ, они пиратствовали с незапамятных времен и подобную свою практику не прекращали и в XVIII веке. На их командира Сеит-Али в Стамбуле также возлагали особые надежды. Соединенная османо-алжирская эскадра засела под прикрытием береговых батарей у мыса Калиакра (или Калиакрия, в переводе с греческого «красивый мыс»), что на болгарском побережье. Она насчитывала 18 линкоров, 17 фрегатов и 43 мелких судна под общим командованием Хуссейн-паши, которого вполне можно назвать опытным, ибо он уже неоднократно был бит Ушаковым. Не считая артиллерии, установленной на берегу, турецкий флот имел не менее полутора тысяч орудий. В распоряжении Ушакова в сражении у Калиакры 31 июля (11 августа) 1791 года было всего 990 пушек на 15 линейных кораблях, 2 фрегатах, 2 бомбардирских кораблях да 19 мелких. Но по сравнению с первыми боями и это соотношение окрыляло – все-таки не двойное превосходство.

Если Ушакова оно окрыляло, то турок – вряд ли. Едва завидев атакующие корабли грозного «Ушак-паши», дерзко вклинившиеся между береговыми батареями и османским флотом, хваленые алжирские «нептуны» в смятении рубили якорные канаты, сталкиваясь друг с другом, и уходили в море на всех парусах. Турки еле успевали за своими африканскими подданными, развившими первоклассную прыть (вот она – морская сноровка!). Ушаков, не тратя время на сантименты, бросился в погоню. Сеит-Али пытался было выйти на ветер, но русский контр-адмирал полностью переиграл алжирского пашу. Ушаков на своем корабле «Рождество Христово», где он держал флаг, изжалил пушечными залпами флагманский корабль Сеит-Али, загнал его, изувеченного, в середину неприятельского флота и преследовал и там, дав сигнал начать общее сражение. Вновь, по ушаковской тактике, русские корабли бесстрашно и искусно подошли к турецким на близкие дистанции (вплоть до расстояния пистолетного выстрела) и открыли убийственный, точный огонь. Через три четверти часа такого отчаянного боя – в упор – все было кончено. Турки и алжирцы рассеялись кто куда. Черноморцы Ушакова гнали их еще почти три часа, но под покровом сгустившейся темноты деморализованный вражеский флот снова использовал свое преимущество в скорости по прямому назначению и улизнул. Несколько мелких турецких судов было уничтожено; русские потери составили 17 человек убитых и 28 раненых.

Бренный вид выпотрошенной алжирской эскадры, достигшей Стамбула, не на шутку растревожил ранимую душу падишаха. Флагманский корабль тяжелораненого Сеит-Али не придумал ничего лучшего, как начать погружаться в морскую пучину прямо на глазах столичных жителей. Состояние других алжирских кораблей было столь инвалидным, что не оставляло надежды на спасение ни их, ни Стамбула, если Ушаков доберется до него. Дополнительную тревогу вызвал факт исчезновения турецкой части этого объединенного флота (как потом выяснится, он просто не сумел убежать так далеко). «Повелитель правоверных» приказал великому визирю поторопиться с заключением мира.

И вовремя. Потому как, потратив три дня на ремонт кораблей, Ушаков уже было собрался атаковать турецкую флотилию у Варны, чтобы, уничтожив ее, идти прямиком на Константинополь. Однако тут его застала весть о перемирии, предвестнике Ясского мира. Стамбул и истерзанный флот падишаха были спасены от дальнейших неприятностей, а русский флагман вернулся со своей победоносной эскадрой в Севастополь. За победу у мыса Калиакра Ушаков получил орден св. Александра Невского и – увы – типичный бонус того времени в виде 200 душ крестьян с землей в Тамбовской губернии (страна-то все-таки крепостническая). А Россия получила территорию, которая станет именоваться Новороссией. Для освобождения, освоения, развития и процветания которой так много сделал легендарный повелитель морей, адмирал Федор Ушаков.

Расскажите друзьям!
Заметили ошибку в тексте? Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и мы всё исправим!
Смотрите также

Комментарии (1)
Павел Войнович - 29 февраля 2016 04:37
Об адмирале Марко Ивановиче Войновиче, дважды Георгиевском кавалере, читайте документальную книгу "Воин под Андреевским флагом".
Добавить комментарий